Вопрос о возмещении упущенной выгоды традиционно связан с повышенными требованиями к доказательствам. В недавнем решении по делу № 2656/2024, вынесенном в 2025 году, Верховный кассационный суд вновь подтвердил, что данный вид ущерба предполагает не просто наличие нарушения договора, но и существование реальной, законной и достаточно определённой возможности увеличения имущества кредитора — возможности, которая в итоге была утрачена.
Дело касалось неисполнения договорного обязательства, при котором кредитор утверждал, что получил бы прибыль в рамках последующей сделки, если бы согласованная поставка была выполнена. В ходе разбирательства выяснилось, что на момент, имеющий значение для спора, законодательство уже требовало наличия специальной лицензии для торговли соответствующим товаром, и такой лицензии у кредитора не было. Этот факт принципиально изменил юридическую оценку: когда закон прямо запрещает осуществление предполагаемой деятельности, перспектива получения прибыли не может считаться реальной или надёжной. Следовательно, отсутствует ключевой элемент, необходимый для присуждения возмещения.
Суд опирался на устоявшуюся практику, согласно которой упущенная выгода является реальным, а не предполагаемым ущербом. Она подлежит доказыванию как по основанию, так и по размеру посредством конкретных фактов, свидетельствующих о том, что при надлежащем исполнении обязательства имущественное положение кредитора действительно улучшилось бы. Важное значение имеют также предсказуемость потенциальной прибыли на момент заключения договора и прямая причинно-следственная связь между нарушением и заявленным ущербом.
Кроме того, суд подчеркнул свою обязанность применять императивные нормы материального права по собственной инициативе. Если законодательство устанавливает обязательные условия для законного осуществления определённой хозяйственной деятельности, нарушение этих условий означает, что суд не может основывать присуждение убытков на сделке, которая была бы незаконной или невозможной к исполнению.
Таким образом, решение чётко определяет пределы применения статьи 82 Закона об обязательствах и договорах: возмещению подлежит только та упущенная выгода, которая опирается на реалистичные, доказуемые и юридически допустимые обстоятельства. Для хозяйствующих субъектов это означает, что успешное требование о возмещении упущенной выгоды предполагает не только установление факта неисполнения, но и доказательство существования конкретной, достижимой и правомерной возможности получения прибыли, которая была утрачена.
